Самый короткий NDA, который мне присылали на подпись, умещался в одно предложение: «Исполнитель обязуется не разглашать сведения, полученные от Заказчика». Юрист клиента прочитал, обозвал бумагу филькиной грамотой и переписал заново — получилось четыре страницы. Он был прав. Договор о неразглашении защищает ровно настолько, насколько конкретно его написали.
С тех пор я советую читать такие договоры как чек-лист: нашли пункт — поставили галочку, не нашли — увидели дыру. Что должно быть в NDA с преподавателем? Семь пунктов. Первый из них ученики недооценивают чаще всего.
Что должно быть в NDA с преподавателем: три пункта о тайне
Первый пункт — молчание о том, что вы вообще занимаетесь. Преподаватель не вправе упоминать вас в портфолио или в дружеской беседе с коллегой. Я не публикую имена учеников и не использую их в маркетинге — требуйте такого же обещания на бумаге, а не на честном слове. Без первого пункта остальные шесть повисают в воздухе.
Второй — содержание занятий: какие темы вы проходите и какие ошибки разбираете. Кажется мелочью? Типовой кейс: руководитель три месяца отрабатывает со мной лексику слияний и поглощений перед закрытыми переговорами, и посторонний человек, узнав одни только темы его уроков, догадается о будущей сделке раньше, чем о ней напишут деловые издания.
Третий — персональные данные вместе с косвенными признаками: род занятий, город, узнаваемые детали биографии. Рабочая формулировка — «сведения, позволяющие прямо или косвенно установить личность». Так вы закрываете лазейку «я же имя не называл».
Зачем такая строгость? Человек говорит на чужом языке свободно только там, где ему ничего не грозит, — а без свободной речи прогресса в разговорном английском ждать неоткуда.
Кто видит ваши конспекты и как долго молчит преподаватель
Четвёртый пункт — запрет записи. Точнее: преподаватель записывает урок только с вашего письменного согласия и отдаёт файл только вам. Я поступаю проще и не записываю занятия вообще.
Пятый — судьба материалов. В договоре должно быть написано, где лежат ваши конспекты, кто их видит и когда преподаватель их удалит. Мои уроки идут на интерактивной доске Miro, и доступ к доске получаем только мы с учеником. И ещё одно: клиентов с NDA я беру только на индивидуальные занятия, потому что в мини-группе я не вправе обещать тишину — третий участник ведь ничего мне не подписывал.
Шестой — срок. Обязательство молчать не должно закончиться вместе с уроками: просите бессрочный вариант или хотя бы три—пять лет после последнего занятия.
Седьмой — ответственность, то есть конкретный штраф за разглашение. Здесь моя позиция жёстче общепринятой, и с ней спорят: NDA без штрафа я советую вообще не подписывать. Нарушитель такого договора ничем не рискует, а вы потом будете доказывать в суде ущерб, который по самой своей природе трудно посчитать в деньгах.
На западном рынке частных уроков всё это давно рутина. Агентство Tutors International подбирает тьюторов состоятельным семьям с 1999 года и требует от каждого кандидата подписанный NDA плюс проверку биографии — при гонорарах до 1000 долларов в час репутацию там берегут как зеницу ока.
Как проверить договор до первого урока
Попросите шаблон заранее и отдайте юристу. Я высылаю свой до пробного занятия и спокойно принимаю правки — юристы клиентов обычно ужесточают формулировки, и меня такая придирчивость только радует. Подписывайте до того, как расскажете о себе хоть что-то: сначала бумага, потом знакомство.
Хотите остаться невидимкой полностью — напишите мне с анонимного Telegram-аккаунта или через ассистента, а договор пусть оформит ваш представитель. Пробный урок у меня бесплатный, но NDA мы подписываем и перед ним: за бесплатный час вы расскажете о себе ровно столько же, сколько за платный.
Преподаватель, который дорожит клиентами, покажет договор по первой просьбе и глазом не моргнёт. А если в ответ слышите «да зачем нам эти формальности» — вот вам и ответ на вопрос, как здесь берегут чужие секреты.