Недавно мне переслали сторис коллеги: скриншот переписки с учеником, красным обведена ошибка в Present Perfect, подпись — «ну как так на уровне B2». Имя замазано. Аватарку замазать забыли. Ученик узнал себя за минуту — и, подозреваю, больше к ней не вернётся.
Может ли репетитор рассказывать об учениках — вопрос, который клиенты обычно задают уже после того, как увидели себя в чужой ленте. Короткий ответ: без согласия — нет. Длинный интереснее, потому что «согласие» в нашей сфере часто выглядит как лайк под вопросом в чате.
что на этот счёт говорит закон
В России работает 152-ФЗ «О персональных данных», а статья 152.1 Гражданского кодекса отдельно охраняет изображение человека. Фото с урока, имя в отзыве, голос на записи, скриншот переписки — всё это сведения, для публикации которых нужно согласие, причём для фото — явное и полученное заранее. Отзыв с фотографией, выложенный после устного «да я не против», юридически висит на честном слове. Нарушение здесь — не «неловко получилось», а основание для иска.
С обезличенными кейсами хитрее. Фраза «моя ученица готовится к переговорам» сама по себе никого не выдаёт. Но добавьте отрасль, город и дедлайн — и шила в мешке не утаишь: коллеги опознают человека по трём деталям.
может ли репетитор рассказывать об учениках без имён
Ко мне приходила ученица, которая ушла от предыдущего преподавателя именно из-за сторис с урока: лицо в углу экрана, подпись «разбираем условные предложения». Формально — почти анонимно. По факту её коллеги за день нашли и аккаунт преподавателя, и архив с её ошибками. Отсюда моя позиция, с которой часть коллег спорит: даже полностью обезличенный кейс я публикую, только если человек разрешил письменно и до публикации. И «согласие», выданное после полугода занятий, когда отказать неловко, я согласием не считаю.
как это решают там, где ставки высоки
В исследовании ICF 96% руководителей назвали конфиденциальность важнейшим условием эффективности коучинга — не методику и не регалии коуча, а именно тишину. Западные агентства частных тьюторов вроде Tutors International, работающего с 1999 года, требуют от преподавателей NDA и проверку биографии, а ставки на этом рынке доходят до 1000 долларов в час. София Вергара рассказывала, что занималась английским по три часа в день с личным преподавателем — и вы ведь не видели ни одной сторис с тех уроков. У голливудских актёров есть диалект-коучи, о клиентах которых мы узнаём из титров, а не из их инстаграма.
что спросить у преподавателя до первого урока
- Спросите прямо, публикует ли он отзывы с именами и фото — и что изменится, если вы откажетесь.
- Уточните, записываются ли уроки, где хранятся записи и кто имеет к ним доступ.
- Попросите показать, как оформляется согласие на упоминания: устное «ок» в переписке не считается.
- Узнайте, готов ли преподаватель подписать NDA до того, как вы расскажете о себе и своих задачах.
У меня это устроено так. Мы подписываем NDA до первого занятия и до того, как клиент рассказал о себе; шаблон я высылаю заранее, правки вашего юриста — пожалуйста. Уроки идут на интерактивной доске Miro, видео и аудио я не записываю, конспект остаётся на доске, доступ к которой есть только у нас двоих. Имён учеников в моём маркетинге нет — ни в отзывах, ни в кейсах с фотографиями. Написать мне в Telegram допустимо хоть с анонимного аккаунта, а договор и оплату — провести через представителя.
Первый урок у меня бесплатный, но настоящий тест — не урок. Попросите преподавателя подписать NDA и посмотрите на реакцию: спокойное «пришлите шаблон» скажет о нём больше, чем любой сертификат. А обида в ответ — тоже ответ, просто вы получили его до старта, а не из чужих сторис.